2a2e523a

Дайер Дебра - Возлюбленная Колдуна



ДЕБРА ДАЙЕР
ВОЗЛЮБЛЕННАЯ КОЛДУНА
Красавец Коннор живет во времена викингов, а его суженая, которую он часто видит в мечтах,— американка и живет в Бостоне 1889 года. Любовников разделяет целое тысячелетие, но даже роковое несовпадение во времени можно преодолеть с помощью магии и любви.
ПРОЛОГ
Эрин, 889 г.
— Не нужно так расстраиваться, Коннор. К счастью, ни одна из других твоих способностей нисколько не ослаблена. Я бы даже сказала— просто чудо, что у тебя вообще есть хоть какие-то способности. — И Эйслинг, изогнув золотистую бровь, перевела взгляд to племянника на сестру.— С твоей-то наследственностью!
Щеки Сиары вспыхнули под взглядом младшей сестры.
— В его наследственности нет ничего плохого!
Коннор скрестил длинные ноги и откинулся на высокую спинку древнего дубового трона, пристально глядя на мать и тетку сквозь пальцы. Они стояли лицом к лицу в потоке золотистого света, льющегося из очага, высокие и стройные, негодующе расправив плечи.
— Твой брак дал нам до появления Коннора одного посредственного ребенка и пятерых мертворожденных.— И Эйслинг недовольно покачала головой. — Похоже, наша кровь плохо перемешивается с кровью твоего великого викинга. Помнится, еще до вашей свадьбы я говорила, что безрассудно следовать прихотям сердца.
— Нам в известном смысле повезло, что другие дети не оказались столь же одаренными, как Коннор. Воспитать мальчика с такими способностями так, чтобы его отец ничего не узнал о них, было непростой задачей.
— Если бы ты вышла замуж за представителя своего рода, тебе бы не пришлось скрывать от смертного свою истинную сущность.
— Я влюбилась, тут уж ничего не поделаешь.
— Сколько времени мы еще будем расточать свое наследие, пока могущество нашего рода не исчезнет, как дым?
— Любовь сильнее, чем все наше могущество!
— Чепуха!
В каменном очаге за спинами женщин плясали языки пламени, пылавшие тем ярче, чем сильнее разгорался спор. Казалось, огни свечей танцевали в ритмах их гнева.
— Мы — народ Туата-Де-Дананн! Когда-то мы были великими чародеями и правили в Атлантиде, а потом здесь, в Эрин! — Эйс-линг сжала в руке медальон, который носила на золотой цепочке вокруг шеи. — А теперь мы вынуждены прятаться, дрожа от страха! Мы вынуждены скрывать свое могущество, опасаясь, что нас уничтожат!
— Видимо, ты считаешь меня повинной в упадке нашего народа?
— Если мы и дальше будем идти этим путем, немногих представителей рода Туата-Де-Дананн будет носить земля,— произнесла Эйслинг, глядя на огонь, будто за языками пламени видела трагические картины грядущего поколения.— Через тысячу лет останется только горстка людей, не забывших древние знания, и их дети не будут даже подозревать, что они обладают «силой Матери-Земли».
Зимний холодный ветер просачивался сквозь каменную кладку башни и проникал в кровь Коннора, заставляя подрагивать красочные гобелены на стенах. Эйслинг обладала могучим даром предсказания. То, что она предвидела, непременно должно было произойти.

И все же он не мог отказаться от женщины своих снов, чтобы жениться на одной из дочерей племени Сидхе; поступить так означало бы принести в жертву свою душу.
— Эйслинг, если ты так озабочена судьбами нашего потомства, то почему сама не нашла себе мужа? Не потому ли, что никому из народа Сидхе не нужны ни ты, ни твой острый язычок?
Эйслинг нервно вертела в пальцах кулон — древний золотой медальон, в который был вставлен изумрудный птичий глаз, подмигивающий в мерцающем пламени.
— Поосторожнее, Сиара!
— Чем ты можешь навредить — заполнить



Назад