2a2e523a

Даль Роальд - Моя Любимая, Голубка Моя



Роалд Дал
Моя любимая, голубка моя
Есть у меня давняя привычка вздремнуть после ленча. Обычно я
устраиваюсь в гостиной в кресле, подкладываю подушку под голову, ноги кладу
на небольшую квадратную, обитую кожей скамеечку и читаю что-нибудь, покуда
не засыпаю.
В ту пятницу я сидел в кресле, как всегда уютно расположившись, и
держал в руках свою любимую книгу "Бабочки-однодневки", изданную в Женеве
Даблдеем и Вествудом, когда моя жена, никогда не отличавшаяся молчаливостью,
вдруг заговорила со мной, приподнявшись на диване, который стоял напротив
моего кресла.
-- Эти двое, -- спросила она, -- в котором часу они должны приехать?
Я не отвечал, поэтому она повторила свой вопрос, на этот раз громче.
Я вежливо ответил ей, что не знаю.
-- Они мне не очень-то симпатичны, -- продолжала она. -- Особенно он.
-- Хорошо, дорогая.
-- Артур, я сказала, что они мне не очень-то симпатичны.
Я опустил книгу и взглянул на нее. Закинув ноги на спинку дивана, она
листала журнал мод.
-- Мы ведь только раз и виделись, -- сказал я.
-- Ужасный тип, в самом деле. Без конца рассказывает анекдоты или
какие-то там истории.
-- Я уверен, что ты с ними поладишь, дорогая.
-- А она тоже хороша. Когда, ты думаешь, она явятся?
Я отвечал, что они должны приехать что-то около шести часов.
-- А тебе они разве не кажутся ужасными? -- спросила она, ткнув в мою
сторону пальцем.
-- Видишь ли...
-- Они до того ужасны, что хуже некуда.
-- Мы ведь уже не можем им отказать, Памела.
-- Хуже просто некуда, -- повторила она.
-- Тогда зачем ты их пригласила? -- выпалил я и тотчас же пожалел о
содеянном, ибо я взял себе за правило -- никогда, если можно, не
провоцировать жену.
Наступила пауза, в продолжение которой я наблюдал за выражением ее
лица, дожидаясь ответа. Это крупное белое лицо казалось мне иногда чем-то
настолько необычным и притягательным, что я, бывало, с трудом мог
оторваться от него. В иные вечера, когда она сидела за вышивкой или
рисовала эти свои затейливые цветочки, лицо ее напрягалось и начинало
светиться какой-то таинственной внутренней силой, которую невозможно
выразить словами, и я сидел и не мог отвести от него взгляд, хотя и делал
при этом вид, будто читаю. Даже сейчас, вот в эту самую минуту, я должен
признаться, что было нечто величественное в этой женщине, с этой ее кислой
миной, прищуренными глазами, наморщенным лбом, недовольно вздернутым
носиком, что-то прекрасное, я бы сказал -- величавое, и она была такая
высокая, гораздо выше меня, хотя сегодня, когда ей пошел пятьдесят первый
год, думаю, лучше сказать про нее большая, чем высокая.
-- Тебе отлично известно, зачем я их пригласила, -- резко ответила она.
-- Чтобы сразиться в бридж, вот и все Они играют просто первоклассно, к тому
же на приличные ставки. -- Она подняла глаза и увидела, что я внимательно
смотрю па нее. -- Ты ведь и сам примерно так же думаешь, не правда ли?
-- Ну конечно, я...
-- . Артур, не будь кретином.
-- Я встречался с ними только однажды, и должен признаться, что они
довольно милые люди.
-- Такое можно про любого идиота сказать.
-- Памела, прошу тебя... пожалуйста. Давай не будем вести разговор в
таком тоне.
-- Послушай, -- сказала она, хлопнув журналом о колени, -- ты же не
хуже меня видел, что это за люди. Два самодовольных дурака, которые
полагают, что можно напроситься в любой дом только потому, что они неплохо
играют в бридж.
-- Уверен, ты права, дорогая, но вот чего я никак не возьму в толк, так
это...
-- Я тебе еще раз



Назад