2a2e523a

Даль Роальд - Солдат



Роалд Дал
Солдат
Ночь была такая темная, что ему не составило труда представить себе,
каково приходится слепым; царил полный мрак, даже очертания деревьев не
просматривались на фоне неба.
Со стороны изгороди из темноты до него донеслось легкое шуршание,
где-то в поле захрапела лошадь и негромко ударила копытом, переступив
ногами; и еще он услышал, как в небе над его головой пролетела птица. --
Джок,-- громко сказал он,-- пора домой.-- И, повернувшись, начал подниматься
по дорожке, собака тянула его за собой, указывая путь в темноте.
Уже, наверно, полночь, подумал он. А это означало, что скоро наступит
завтра. Завтра хуже, чем сегодня. Хуже, чем завтрашний день, вообще ничего
нет, потому что он превратится в день сегодняшний, а сегодня -- это сейчас.
Сегодня был не очень-то хороший день, да тут еще этот осколок.
Ну ладно, хватит, сказал он самому себе. Стоит ли думать об этом? Стоит
ли возвращаться к этому снова и снова? Подумай для разнообразия о чем-нибудь
другом. Если выбросить из головы опасную мысль, на ее место может прийти
другая. Возвратись лучше мыслями в прошлое. Вспомни о далеком беззаботном
времени. Летние дни на берегу моря, мокрый песок, красные ведерки, сети для
ловли креветок, скользкие камни, покрытые мс'рскими водорослями, маленькие
чистые заводи, морская ветреница, улитки, мидии; или вот еще -- серая
полупрозрачная креветка, застывшая в зеленой воде.
Но как же все-таки осколок врезался ему в ступню, а он этого не
почувствовал?
Впрочем, это неважно. Помнишь, как ты собирал каури во время прилива и
потом нес раковины домой, и притом каждая казалась драгоценным камнем --
такими совершенными, словно выточенными они были на ощупь, а маленькие
оранжевые гребешки, жемчужные устричные раковины, крошечные осколки
изумрудного стекла, живой краб-отшельник, съедобный моллюск, спинной хребет
ската; однажды--никогда этого не забыть--попа" лась отполированная морскими
волнами, иссохшаяся человеческая челюсть с зубами, казавшимися такими
прекрасными среди раковин и гальки. Мама, мама, посмотри, что я нашел!
Смотри, мама, смотри!
Однако вернемся к осколку. Она была явно недовольна.
-- Что это значит -- не заметил?-- с презрением спросила она тогда.
-- Просто не заметил, и все.
-- Не хочешь ли ты сказать, что если я воткну тебе в ногу булавку, ты
этого не почувствуешь?
-- Этого я не говорил.
И тут она неожиданно воткнула в его лодыжку булавку, с помощью которой
вынимала осколок, а он в это время отвернулся и ничего не чувствовал, пока
она не закричала в ужасе. Опустив глаза, он увидел, что булавка наполовину
вошла в ногу за .таранной костью.
-- Вынь ее,-- сказал он.-- Не началось бы заражения крови.
-- Неужели ты ничего не чувствуешь?
-- Да вынь же ее!
-- Неужели не больно?
-- Больно ужасно. Вынь ее.
-- С тобой что-то происходит.
-- Я же сказал -- больно ужасно. Ты что, не слышишь?
Зачем они делали все это со мной?
Когда я был возле моря, мне дали деревянную лопатку, чтобы я копался в
прибрежном песке. Я вырывал ямки размером с чашку, и всякий раз к ним
подбиралось море, а потом и оно не смогло добраться до них.
Год назад врач сказал мне:
-- Закройте глаза. А теперь скажите, я двигаю вашим большим пальцем
ноги вверх или вниз?
-- Вверх,-- отвечал я.
-- А теперь?
-- Вниз. Нет, вверх. Кажется, вверх. Странно, что нейрохирургу
вздумалось вдруг забавляться с пальцами его ног.
-- Все верно, доктор?
-- Вы очень хорошо справились.
Но это было год назад. Год назад он чувствовал себя



Назад