2a2e523a

Даль Роальд - Вкус



Роальд Даль
Вкус
В тот вечер за ужином в доме моего друга Майка Скофилда в Лондоне нас
было шестеро: Майк, его жена и его дочь, моя жена и я, а также гость по
имени Ричард Пратт.
Ричард Пратт, знаменитый гурман, был председателем небольшого общества
под названием "Эпикурейцы". Каждый месяц он в частном порядке рассылал
членам общества брошюру о различных винах и блюдах и занимался также тем,
что устраивал банкеты, на которых подавались изысканные деликатесы и редкие
вина. Чтобы не утратить своих вкусовых способностей, он не курил, и когда
говорил о винах, имел странную, почти эксцентричную манеру описывать каждое
из них как живое существо.
"Интеллигентное вино", -- говорил он, к примеру, -- "немного робкое и
сдержанное, но очень интеллигентное". Или: "Симпатичное вино, ласковое и
веселое, быть может, немного фривольное, но тем не менее симпатичное".
Майк уже два раза приглашал меня с Праттом к себе в дом, и в обоих
случаях Скофилды не побоялись ни трудностей, ни расходов, чтобы предложить
знаменитому гурману отменнейшее меню. А на этот раз они явно хотели
превзойти сами себя. Когда мы вошли в столовую, я сразу увидел, что стол был
накрыт для торжественной трапезы. Высокие тонкие свечи, желтые розы, блеск
серебра кругом, по три винных бокала у каждого прибора и к тому же легкий
запах жаркого из кухни -- от всего этого мой рот быстро наполнился густой
слюной.
Мы расселись, и на ум мне вдруг пришло, что Майк во время каждого из
предыдущих вечеров спрашивал, не согласится ли Ричард Пратт на вкус
определить год и точное место происхождения красного французского вина,
подаваемого к столу. Когда Пратт ответил, что это, пожалуй, не составит для
него особого труда, если только, конечно, вино хорошего года, Майк выразил
свои сомнения и предложил ему пари. Пратт принял его предложение и оба раза
выиграл ящик вина, о котором шла речь.
Я был уверен, что эта маленькая игра повторится и нынешним вечером, ибо
Майк охотно шел на прогрыш, если мог доказать этим, что его вино было
достаточно хорошего качества, чтобы быть отданным на суд знатока. А что
касалось Пратта, то он находил большое, правда, плохо скрываемое
удовольствие в том, чтобы лишний раз выставить напоказ свои способности.
Подали первое блюдо: хрустящие, прожаренные в масле шпроты. К ним было
предложено мозельское. Майк встал и собственноручно наполнил бокалы. Когда
он снова сел, я заметил, что он наблюдает за Праттом. Он поставил бутылку
передо мной так, чтобы я мог прочесть этикетку.
"Гейерслей Олигсберг, 1945" значилось на ней. Он наклонился ко мне и
прошептал, что Гейерслей -- это маленькая деревушка на берегу Мозеля, почти
неизвестная за пределами Германии. Это вино, добавил он, большая редкость,
поскольку продукция местного виноградника столь незначительна, что у
человека из других мест нет почти никакой надежды заполучить бутылку-другую
в свои руки. Он сам ездил в Гейерслей прошлым летом и только с большим
трудом ему удалось приобрести там пару десятков бутылок.
-- Сомневаюсь, что у кого-нибудь, кроме меня, в Англии есть это вино,
-- сказал он, посматривая на Ричарда Пратта. -- Что в мозельском хорошо, --
продолжил он более громким голосом, -- так это то, что его без боязни можно
пить перед красным вином. Многие пьют вместо него рейнвейн, но делают это
только потому, что слабо разбираются в винных тонкостях. Рейнвейн подминает
под себя любое красное вино деликатного характера, вы об этом не знали? Это
просто варварство подавать рейнс



Назад