2a2e523a

Дансени Лорд - Птица Дурного Глаза



Лорд Дансени
Птица дурного глаза
перевод Вадима ФИЛИППОВА
Те наблюдательные жители улицы Бонд-стрит, которым известны ее
традиции, прекрасно поймут мое удивление, когда, войдя в лавку ювелира, я
обнаружил, что никто не следит пристально за каждым моим движением. Более
того, даже когда я взял в руки небольшую камею, и тогда приказчики не
сгрудились вокруг меня. Я двинулся вглубь лавки, и все равно не появился ни
один, чтобы ненавязчиво сопровождать меня.
Тогда, придя к заключению, что в ювелирном деле произошел некий
невообразимый переворот, я (любопытство мое уже было изрядно подогрето)
отправился к забавному старику, лишь наполовину похожему на человека, а
больше - на демона, который торговал древностями в окрестностях Сити, и
заодно снабжал меня сведениями о том, что случилось на Краю Мира. И вот,
сразу после понюшки верескового снадобья, что служило ему вместо
нюхательного табака, он сообщил мне невероятно важную новость: господин Нипи
Танг, сын Тангобринда, вернулся с Края Мира и все еще находится в Лондоне.
Сведения эти могут показаться не имеющими значения для тех, кто не
знает, откуда появляются сокровища; но если я скажу, что единственный
похититель сокровищ, которого наймет любой ювелир Вест-Энда после того, как
знаменитого Тангобринда постигла его незавидная судьба, и есть тот самый
Нипи Танг, и что даже в Париже вряд ли найдется достойный соперник ловкости
его пальцев и быстроте его ног, когда, скинув башмаки, в одних чулках он
пробирается к своей цели, то станет ясно, почему ювелиры с Бонд-стрит не
проявляли особенной заинтересованности в своем залежалом товаре.
Тем летом в Лондоне появились большие бриллианты и несколько неплохих
сапфиров. В удивительных царствах, лежащих за пределами Востока, правители,
вызывающие у просвещенных европейцев достойное удивление, вдруг узнавали,
что с их тюрбанов исчезло наследие древних войн, и то там, то здесь
хранители сокровищ корон, которым не повезло, и которые не услышали легкую
поступь босого Нипи Танга, умирали после допросов долгой, мучительной
смертью.
А в Отеле "Грейт Магнифисент" ювелиры дали обед в честь Нипи Танга;
окна в этом зале не открывались уже пять лет, и за обедом подавали вино, по
гинее за бутылку, неотличимые от настоящего шампанского, и сигары, по
полкроны за штуку, неотличимое от настоящих гаванских сигар - да на них и
были гаванские наклейки - и для Нипи Танга обед был великолепен.
В том году в моде были изумруды. Некто по фамилии Грин только что
пересек Ла-Манш на велосипеде, и ювелиры уверяли своих покупателей, что
зеленые камни - а "Green" означает "зеленый" - будут особенно хороши, чтобы
отдать дань этому замечательному событию, и рекомендовали покупать изумруды.
И вот некий ростовщик из Чипсайда, новоявленный лорд, разделил свои
барыши на три равные части: одну на покупку титула, имения с парком и
двадцати тысяч фазанов, которые там абсолютно необходимы, одну на
поддержание своего положения, а третью часть он положил в банк за границей,
рассудив, что, с одной стороны, так будет легче обмануть королевских
сборщиков налогов, а с другой стороны, как ему казалось, дни аристократии
сочтены, и что в любой момент ему, возможно, придется начинать все с начала,
где-нибудь в другом месте. В расходы на поддержание положения он включил
покупку драгоценностей для своей супруги, и так получилось, что лорд
Кастльнорман заказал двум известным ювелирам с Бонд-стрит, господам,
известным как Гросвенор и Кэмпбелл, несколько прист



Назад